Праздники России

Официальный интернет-портал правовой информации

Ссылка на материал

 

 

Как Вы оцениваете работу нашей библиотеки?
 

сейчас на сайте

Сейчас 59 гостей онлайн

счетчик

Просмотры материалов : 319623

поиск по сайту

вход на сайт



SnowFalling


Designed by:
Free Joomla templates Joomla Templates
Web hosting services
Иван Новиков PDF Печать E-mail
Автор: Администратор   
03.10.2016 10:48

alt 

 

Дорогие друзья! Мы рады приветствовать вас на странице Ивана Новикова

 

 

О себе

 

Я родился в краю

Где не век и не два

С незапамятных давних времен

Жили дружной семьей

Русский люд и мордва

Хлеб растили и сеяли лен.

А случалась беда,

Надвигалась война –

Много было лихих годин.

Парня русского в срок

Провожала жена

Уходил на войну и мордвин…

 

***

Я жизнь прожил свободным человеком

И не боялся ни начальства, ни жены.

Доволен я своим нелегким веком,

И горд, что не прогнул под ним спины.

В двадцатом веке жил при социализме

Под лозунгом: «Кто не работает – не ест»

И был строителем пустого коммунизма

Теперь на нем поставили все крест

Сейчас живу в бандитском «питализме»

А для себя усвоил я давно:

Кто наверху, тем пенки с этих «измов»

А мне как большинству

Досталось только «дно».

Но и на дне я дорожу свободой

И внукам подаю своим пример.

Горжусь, что долю разделил с народом,

И не стыжусь, что я пенсионер.

Теперь и вовсе для меня свобода:

Не прогибаюсь я под жизненный момент.

Крестьянский сын, воспитанник завода,

И волею судьбы – интеллигент. 

 

С Пушкиным в сердце

 

Большой харитоньевский.

Ранняя зима.

Развязалась снежная

У зимы сума.

Снег большими хлопьями

Липнет на лицо.

Мальчик -  арапчонок

Выбег на крыльцо.

В этот день воскресный

С Самого утра

Во дворе играет

Бойко детвора…

Кто снегурку лепит,

Кто снеговика.

И снежки мелькают

У ребят в руках.

Вот один шныряет

Меж других, как ртуть,

И снежком швыряет

Арапчонку в грудь.

Только крошки снега

Брызнули в глаза…

По щеке скатилась

Капля иль слеза?

Не удрал мальчонка

К няньке во весь дух,

Только сжал покрепче

Скомканный треух…

Закалилось сердце

С тех пор у мальца.

Он – и в тридцать смертном –

Не удрал с крыльца!

alt

 

Книги автора: 

alt  alt  

alt  alt  

alt  alt

alt alt

 

Тазит

 

От Пушкина дошла к нам повесть

«Тазит». Не кончена она.

Законам гор и мести кровной

Была она посвящена.

В ней наш поэт имел попытку

Переломить законы гор.

Его Тазит отцу стал пыткой,

Как наказанье, как позор.

Воспитанный в ауле горном

Простым и добрым стариком

Тазит не стал отцу опорй,

Лихим абрекам кулаком.

И оказался чужеродным,

И изгнан был родным отцом,

За то, что он другим народам

Не стал врагом и подлецом.

С тех пор прошли почти два века,

Но снова Северный Кавказ

Стал местом бойни человека:

Вновь «зуб за зуб» и «глаз за глаз».

Вновь взяло верх злое начало,

И наземь брошен был Тазит.

И вот Чечня заполыхала

И дальше кинуться грозит.

Забыты снова честь и совесть,

Вскипает злоба – лишь держись!

Так неоконченную повесть

«Дописывает» нынче жизнь.                                       

 

2004г.

 

***

 

Хлещет кнутом низкорослых коней

Маленький киргизёнок.

Мчится кибитка,

Ветер за ней, -

Стужа до селезёнок.

Кони косятся на седоков

И напрягают груди.

В вольной степи

Ни цепей, ни оков –

И никогда не будет!
Жаль, что киргизы не могут петь

Буйных ямщицких песен.

Прёт из груди лихая песнь, -

Воздух кибитки тесен.

Топот копыт, вихорь надежд,

Ясность в мыслях сквозная.

Там, во дворце, в сиянье одежд

Цензор его страдает.

Хочется знать ему, что за беда

Грезилась его бабке…

Сон по ночам: омут-вода,

Чудится лай собаки.

Знает, что трон стоит на костях,

Тлеющих без гробов.

Знает, что помнят и не простят

Ей миллионы рабов…

С мыслями теми поэт задремал,

Профиль склонив на плечо.

Сбоку уютно его подпирал,

Грезившийся Пугачёв.


Перед дуэлью

 

Вот уж сани, слава богу,

Тронулись и встреч.

Незнакомая дорога,

И заботы с плеч.

Там, в дали, на Чёрной речке –

Жив или убит.

Сам спокоен лишь возница

Вожжи теребит.

Петропавловская крепость

Высится в дали

Не по этой ли дороге

Пущина везли?

Ну и пусть! И слава богу!

Была, не была!..

Незнакомая дорога

В мыслях вновь свела.

Беспокойная натура,

Жизни кутерьма.

Эта царская цензура

Хуже, чем тюрьма.

Ни приехать, ни уехать,

Ни к друзьям сходить!..

Это больше, чем помеха –

Под надзором быть.

Вот опять кто-то в карете

Едет встреч в дали.

Боже! Только бы не встретить

Взглядом Натали!

На часы как-то сурово

Посмотрел Данзас…

До выстрела рокового

Оставался час.

 

Совет другу

(шутка)

 

- Мой друг!

Коль жизнь пойдет по кругу,

Дней серых выйдет суета,

Советую тебе, как другу:

Пушкина читай!

- А будет хуже: собьёшься с круга,

И выпивать начнёшь в утай,

Советую тебе, как другу,

Ты всё равно читай.

- Чтобы потом, бокал взяв в руку,

И, оседлав свой пьедестал,

Ты смог сказать хмельному другу:

«Я – Пушкина читал!»

 

2009г. 

 

Богу - богово

 

  В колхозе намечался праздничный концерт по случаю окончания уборочной страды. И вот уже начало, и в программе концерта стоит номер: «Стихи Пушкина» - читает бригадир первой бригады, Снопов. Но бригадира задержали дела с поздравлениями в бригаде, и номер объявили при его отсутствии. Ведущий вынужден был объяснить ситуацию: по техническим причинам номер «Стихи Пушкина» будет заменен на другой: «Частушки на злобу дня». Концерт пошёл далее своим чередом, а стихи оставили на конец концерта. Но ведущему кто-то шепнул, что видели бригадира Снопова в клубе, что он вот-вот пройдет за кулисы. Через номер ведущий снова объявляет «Стихи Пушкина», но Снопова опять не оказалось, видно он перепутал вход на сцену, со входом в буфет и снова пришлось менять стихи классика на частушки. Послали найти Снопова, чтобы заявленные стихи он прочитал хотя бы в самом конце. Было бы неудобно, если не прочитать их вообще, ведь клуб именовался именем Пушкина. В те времена имена Чапаева, Калинина, Горького, Пушкина принято было давать городам, культурным заведениям и трудовым коллективам. Посланная за Сноповым Маруська Клеверова, бригадира так и не нашла, но на крыльце клуба столкнулась с балагуром и непутёвой головой сторожем клуба Михалычем, знатоком поэзии и театральных сцен по клубной службе. «Михалыч, выручай»- схватив за грудки, воскликнула Маруська! «Второй раз объявляли «Стихи Пушкина», а Снопов как в воду канул». «Не в воду он канул, а в стакан» - хотел сказать Михалыч, но сдержался, начальство всё-таки колхозное. Сторож хотел только заглянуть в щёлочку на ход концерта, а прямое участие ему не светило вовсе. А тут-предложение, да какое - Пушкина читать! И он согласился. Проводив Михалыча за кулисы Маруська представила его как претендента, и ведущий объявил долгожданный номер. Михалыч выкатился на сцену и, поправив осанку начал читать: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя» и уже дочитал было до конца при жуткой тишине, как вдруг кто-то отчаянно саданул в раму половинкой кирпича, и звон стекла перекрыл голос декламатора. В зале завизжали ребятишки, и заголосили бабы. Кто-то из мужиков изящно ругнулся, и Михалыча толпа  выплеснула с клубного крыльца, словно баба из корыта. Побежали за хулиганами, но Михалыч остался на посту, осознавая, что завтра с него будет спрос. Буря, о которой он читал со сцены накануне, наутро проявилась в кабинете председателя. Он стоял на ковре и слушал бурную речь, а перед глазами всё виднелся притихший зал и слышалось тихое покашливание заядлых курильщиков. Ругань начальства он не слышал. За ночь он подготовился к самому худшему, и теперь ждал только конца. Когда председатель взял паузу, Михалыч сразу же вклинился и пошёл в атаку. «Петр Петрович, Вы не правы! Да, я отвлёкся, оставил пост, так сказать, но тому были веские причины, срывался номер. Ведь самого Пушкина попросили прочитать, а у меня на него талант от Бога. А вы не господь Бог, чтобы таланты судить. Подумаешь, стекло высадили. Его ведь кто высадил? Кто поэзию не любит, кто классика не чтит. Нет, Петрович, не вправе вы талант судить, ведь талант - дар Божий». Председатель не ожидал такой тирады от сторожа, сначала вроде бы даже опешил, но начальственную вожжу из рук не выпустил. «Ты вот что, талант от Бога! За Пушкина тебе спасибо, а за разбитое стекло прикажу вычесть с тебя из зарплаты. Как говорится: Богу - Богово, а сторожу - сторожево. Понял?»- и председатель дал понять, что аудиенция закончена. Михалыч шёл из правления колхоза гордый и важный. «Чёрт с ним со стеклом! А вот Пушкина прочитать со сцены - не каждому дано!»

 

Обновлено 18.10.2017 16:37
 
Шатковская центральная библиотека, Powered by Joomla! and designed by SiteGround web hosting